esselt: (Я с Джинкой)

Это еще был СССР и для выезда из страны требовалась выездная виза.
Жанна объяснила мне, где в Ташкенте находится отделение не знаю чего, видимо ОВИРа, где мне требовалось получить выездную визу.
Так объяснила, что я, выйдя в Луначарском пошла в противоположную сторону и почти дошла до Тракторного.
Нашла в конце концов.
Полноватая женщина среднеазиатской внешности дежурно уговаривала меня не уезжать.
Мол, вот у вас ведь двое сыновей, а Израиль воюющая страна, там они пойдут в армию... и вообще кто такой этот... Бронштейн (или даже Франкенштейн) - фамилия, указанная в вызове, как вызывающий меня родственник, кто он вам? Я врала, что дядя по отцовской линии.
Жанна стремительным домкратом уезжала,  Она уже ездила в Москву и получила билеты на самолет. На январь 91-го года.
А в стране с каждым днем становилось все чудесатей ит чудесатей. Мне совсем не хотелось куда-то уезжать. Тем более в Израиль. Я ничего не знала про Израиль (кроме того, что там на четверть бывший наш народ), но те представители "нашего народа", которых я знала лично и они уже уехали в Израиль никогда не были мне друзьями и даже просто близкими по духу, у меня было представление, что это в основном  "товаровед,  завсклад" и проч, а я - неуважаемая образованка, без штанов, но в шляпке. И мама наотрез отказывалась ехать с нами.
И тут началась война в заливе.
Про  то, что Саддам будет бомбить Израиль, если посмеют оторвать от него аннексированный Кувейт, трубили все СМИ. Жанна перенесла свой отъезд на март. А я себе никак не сознавалась, что я передумала эмигрировать, однако что-либо делать прекратила без объяснительной.
Я читала, как подорванная. И наслаждалась взорванным потолком.
Про потолок надо сделать небольшое отступление.
Задумываться что, как, зачем и почему в общественном устройстве я начала довольно поздно, уже после совершеннолетия. И никак не могла ни до чего додуматься. Как потолок какой-то, который не дает моему разуму проникнуть вглубь, увидеть ввысь. Я долго считала, что это мой потолок, потолок моего разума.
В каком-то смысле это так и было. Это был искусственно возведенный потолок образования и информации.
Но это я поняла позже, в перестройку, когда запойно читала все подряд, как подорванная. Это было сказочное чувство. Свободного полета.
Тогда еще почтовая служба работала исправно. И до путча я успела обменяться с Жанной полдюжиной, не меньше, писем.
Мне немного стыдно от своего сразупослепутчевого письма, переполненного эксзальтированных восторгов.
Воистину в мире есть лишь 2 трагедии: одна неисполнение заветного желания, вторая - исполнение его.

И вкусить второй тип трагедии довелось очень скоро.

Но на мой закат печальный блеснула любовь улыбкою прощальной.

И.. уезжать?... вы с ума сошли! НИЗАЧТО!
Транспорт ходил все хуже и стоил все дороже, а деньги почти не платили, а то что иногда (раз в 2-3 месяца) платили... это были не деньги, хотя иногда не вмещались не то что в сумочку, в кошелку, пачки, пачки... расплачиваясь их даже не распечатывали...
А когда только началось, я ... оООО дура, дура! писала Жанне: " мне нравится жить при  инфляции, все дорожает, но всегда можно встретить что-нибудь, что стоит такие смешные гроши..."
Я ходила на работу пешком и , глядя в бирюзовую воду канала, на золотые плакучие ивы по его берегам, на пышные чинары, на голубые горы на горизонте с трех сторон, я себе говорила: как я от этого уеду? куда? где так пахнет джида по весне? и где я найду таких друзей?
Все вокруг уезжали, кто куда.
Первый (самый умный) уехал Волынщиков. В Калугу. Еще в 90-ом году. Сдал свою шикарную 3-х комнатную квартиру в районе дворца Химиков, в кирпичном доме старой планировки - мечту, а не квартиру. И уехал жить с двумя детьми в общежитие-малосемейку, в одной комнатенке, удобства в конце коридора, кухня одна на этаж. Но на момент распада Союза он был прописан в России и ему не пришлось отстаивать по 2 ночи в очереди в российское посольство для получения гражданства. У нас работала молодой специалист из Минска, Приехала по распределению незадолго до крушения нерушимого. И стала узбечкой внезапно. У нее родители в Минске, однако возникали проблемы с гражданством.
Волнами смывало всех вокруг. И оттуда, издалека, куда их щепками прибило к родным- чужим берегам доносились до нас жуткие истории, как нашего специалиста по гражданской обороне (да, был и такой в нашем КБ) сожгли завистливые соседи. Сейчас меня нисколько не удивляют такие истории. Тогда - очень.

...

esselt: (Я с Джинкой)
для Борьки (мемуар)

Мы в Израиле уже 18 лет 4 месяца и 9 дней.
Надо записать, пока все окончательно не забылось.
Значит, приехали мы в Израиль 28 июля 1997 года.
Вчетвером. Мама, Борька, Джина и я. Антон к нам присоединился в феврале 98-го, а Ленка с Юрой и Славиком  в самом начале мая тоже 98-го.

На началось все раньше. Гораздо раньше.
Отец помнится говаривал: "я - советский человек" и никогда в Израиль не собирался даже.
Потом отец умер. И началась перестройка. Но про это я пока не стану, это слишком обширно и сюда мало касается.
Все вокруг куда-то засобирались. Множились рассказы устные и напечатанные об эмиграции. Году в 89-ом нам пришли первые приглашения в Израиль от мнимых родственников.
Поначалу конечно хотелось через Вену и Рим в штаты, но как раз к тому моменту, когда желание уехать отчетливо сформировалось, эта опция закрылась окончательно.
Я помню даже, как в этом же 89-ом году мы с Антошкой ездили в Ташкент к каким-то совсем незнакомым людям, уезжавшим в Америку и целый час захлопотанная хозяйка нам рассказывала что да как.
Уехали Беленицкие, в Америку. Но это было далеко. Засобирались Шарфы. Я помню, как мы ходили к дяде Сене, там была Фира, они собирались в Израиль и Фира в ответ на мои расспросы "почему в Израиль? а не в штаты, ах, да, в штаты сейчас не попасть, но вроде Германия принимает евреев?", - Фира строго отвечала:
"всегда то тут, то там не любят то одних, то других, надо жить в своей стране".
Но Фире национально самоопределиться не составляло труда.
А мне? С моей немецкой фамилией (хотя фамилия у нас все-таки еврейская, да), с русской мамой, с записью в паспорте, в графе национальность: "русская", с родным русским языком, с минимальным английским и абсолютным нулем в других языках. Да и все всё как водится знали, и говорили: в Израиле национальность по матери, ты там будешь русская.
Еврейское счастье - быть в СССР еврейкой, а в Израиле - русской.
В январе 89-го у Жанны умер муж и Жанна стала готовиться к отъезду в Израиль.
Я вяловато к ней присоединилась.
Получила очередные вызовы от фальшивых родственников, сделала фотографии на загранпаспорт по форме: я одна и я с детьми. Мама отказывалась ехать с нами.
В 90-ом году у Жанны переехала в Израиль вся ее семья из Коростеня, она всерьез готовилась к отъезду вслед за родными.
Это еще был СССР, в Израиль улетали самолетом из Москвы, а багаж отправляли по морю, сдавая его на ташкентской таможне. Для багажа нужны были деревянные ящики. Жанна в практическом плане молодец, в отличие от меня, я в практическом плане даже не ноль, а отрицательная величина.
Я сейчас уже не помню зачем я тогда купила 2 ящика для багажа через Жанну, то ли ей так надо было, то ли просто я побоялась, что больше не смогу найти, достать, купить, да и Жанна сказала, что это довольно дешево.
Метр на метр и метр на два метра, когда я их увидела - чуть не упала, размером с небольшой домик тот, что метр на два.
Мне эти ящики было абсолютно некуда ставить, а их надо было забрать немедленно.  Люды Пак мама жила в Джелаире...
(тут небольшое отступление. Я напрочь забыла, как называется район Чирчика в котором жила мама Люды Пак и учредила поиск по интернету, столько интересного про свой Чирчик нарыла, да а название района мне попалось на глаза в объявлениях по продаже недвижимости, конечно же).
...
пока рылась в тырнете и вспоминала Джелаир...
Джелаир, Джелаир... а швейная фабрика от которой надо было поворачивать на Джелаир называлась Гунча!!! Это я тоьлько что вспомнила. Я сначала через фабрику пыталась искать, но из легкой промышленности в Чирчике остались только обувные фабрики почему-то в несметном количестве, аж 4 штуки, а швейной - ни одной. А сейчас вдруг вскочило название откуда-то из пыльных архивов памяти.
настроение ушло и время тоже, вобщем продолжение следует.
esselt: (джульетта)
Сон и бессонница.

В детстве мне случалось видеть страшые сны. Наверное я была совсем маленькой, когда мне снилась огромная волчья голова, пытающаяся проникнуть в наше кухонное окно, довольно большое. Голова была  размером с  окно, еле помещалась в нем, за головой угадывалось такого же размера туловище, предполагалось, что волк стоял на земле лапами, а мы жили на втром этаже дома с очень высокими потолками. Чтобы вкрутить лампочку в люстру надо было на стол ставить стул и мне (уже взрослой) вставать на цыпочки.
Мне казалось, что этот сон мне снился несколько раз. Но может он меня настолько поразил, что лишь казалось.
Или мне уже в детстве снились одни и те же сны по нескольку раз.

пока про сон и сны )...
esselt: (Я с Джинкой)
Тут выборы никогда в выходной день не бывают, потому что в шабат ничего нельзя делать, в том числе голосовать.
Зато день выборов объявляется оплачиваемым выходным.

ну ОООчень много и вам будет неинтересно, про Израиль это всё )
esselt: (кошка)
чтой-то я нонеча никак не уймусь.
Но необходимо дополнить в свои односторонние дискуссии с умными людями, полагающими путлеру долгий век царствования лежа на боку.
У некоторых, а особенно явственно у Ирины Павловой это прозвучало, есть опасения/ожидания репрессий, посадок, вставления дынь в ... соответствующие места и отставок не на повышение, а настоящих, с грохотом по ступенькам.

Думаю этого не будет.

и так далее, словесный понос )
esselt: (закат)
Семья моего деда сгинула в лодзинском гетто по-видимому...
Борька нашел в יד ושם.
Наверное это мой прадед и прабабка, имя и фамилия, все, что осталось... были еще братья моего деда.
А братья моей бабушки жили в Голландии, но найти их следы невозможно, фамилия такая же как для русских Иванов.
Деда я не знала, он погиб, когда отцу было 10 лет, даже еще не исполнилось 10.
Связи с семьей, оставшейся в Польше, у него не было, так же как у бабушки не было связи с братьями, которые жили в Европе. Надеюсь, что они уехали в Америку.


Родители бабушки умерли в Москве до войны.
Отец родился в Москве.
Бабушка была из обеспеченной семьи.
esselt: (кошка)
Оказывается народ уже сгоняют за 2 отгула праздновать победу путькина 4-го марта с 22 часов вечера.
Обещают большой концерт.

а только я точно знаю: не говори ГОП, пока не перепрыгнешь.


крохотный мемур с выводами )
esselt: (я в очках)

сначала я хотела озаглавить: "про русскость", потому что подглядела у [livejournal.com profile] borisakunin :
Опрос: Русскость.
ну и так далее, потреётам лучше не читать )

 


Profile

esselt: (Default)
esselt

February 2016

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
2829     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 01:02 pm
Powered by Dreamwidth Studios